Меня часто спрашивают “почему Лондон?”. “Потому что любовь” – отвечаю я. “А, – понимающе расплываются в масляной улыбке, – парень, да?” “Нет, – стойко продолжаю, – просто сам город”. “Так парня нет?” – быстро сужают воронку интервьюеры. “А чего тогда Лондон?”

Впервые я приземлилась в Лондоне в последних числах декабря 2013-го года. Прошествовала на паспортный контроль “для non-EU” в гордом одиночестве с черной меткой российского паспорта наперевес. Замирая, отвечала на вопросы милейшего офицера-шотландца, угадывая их смысл интутивно. Мысли неслись вперед, очнулась, когда рассказывала, что это мой первый Лондон и я страшно волнуюсь. Отдавая мне паспорт, он наклонил голову, прищурился и сказал: Welcome to London, Madam. You’ll love it.

Из Станстеда я ехала два часа на автобусе, пытаясь сквозь дождь рассмотреть ночной Лондон. Вылезла в 4 утра на Liverpool Station, оглянулась по сторонам, споткнулась глазами о кэбы – они настоящие! – и поняла, что влюбилась.

Я летела в Лондон без плана. Кажется, впервые в жизни я делала что-то исключительно по воле упрямого внутреннего голоса. Брала билеты, постила отчаянные запросы в фейсбук, чтобы меня пустили пожить, и летела встречать любимый праздник – Новый год без единой срежисированной реплики.

В конце декабря в Лондоне шел дождь. Я тогда ничего не знала об этикете сосуществоания с лондонской погодой и прилетела в пуховике на футболку. Первые же знакомые втолковали, как это работает в стране с постоянным погодным климаксом. Утром 29-го я вышла из Лениного дома (моя лондонская крестная фея) и отправилась вниз от Барбикана к Сент-Полу. В щели между домами жались искалеченные ветром зонтики. Машины ехали не с той стороны, написанные как будто от руки “look right” на асфальте заставляли улыбаться дождю и прохожим. По дороге я завернула в случайную дверь и оказалась в музее City of London. Бесплатный музей, в котором сложно заподозрить музей с его интерактивными панелями, поющими и пританцовывающими экспонатами и уютной атмосферой паба.

2 января выглянуло солнце. Мало кто об этом знает, но лондонское небо удивительно синее. Оно такое синее, что кажется, что все синее должно меряться по этому цвету. Я вышла из литовского сквота в Южном Лондоне и побрела в сторону Elephant & The Castle. Метро не работало, сотрудники привычно бастовали. Я брела по сытому, разморенному солнцем брюху Лондона и рассматривала каждую складку его каменного тела. Заглядывала в окна, гладила собак, читала надписи в переходах и постоянно смотрела вверх.

В ту короткую поездку все было в первый раз. Новый год в окружении людей, с которыми я познакомилась за два часа до этого, вечеринка на литовском языке, элегантный индус в розовой чалме с оксфордским акцетом, пригласивший меня на свидание на Риджент-Стрит, первый пропущенный самолет в жизни и бесконечный чай с молоком. Лондон взял меня полной блокадой пяти чувств: акцентом, чаем с молоком, каплями дождя на лице, выставочной панорамой с Парламентского холма и запахом гигантского букета лилий в баре в Сохо, где в меню только 20 видов шампанского.

Каждый раз, уезжая из Лондона, я оставляю там немного себя. Возвращаясь, натыкаюсь на свои крестражи, и влюбляюсь в город еще сильнее.

Нашему роману с Лондоном уже почти пять. И страсть совсем не утихла. Мы изучили тела друг друга, начали достаточно доверять, чтобы вывести секс на уровень занятий любовью.

Я решила, что пора вынести за скобки отношений бестолковую, разделяющую нас воду, и, наконец, съехаться. Это самые долгие отношения на расстоянии в моей жизни. И надо признаться: они того стоили.

Photo by Xenia Fedorova