Поговорим о всем том, что не случилось. Отношения, которые не сложились, работа, которую не предложили, отпуск, который задорно вылетел билетами с Газпром-башни. Встреча, которая не состоялась. Звонок, который так и не прозвенел. Город, с которым так и не познакомились.

C детства мне нравится Марк Твен. Он сказал: Only two things we’ll regret on deathbed – that we are a little loved and little traveled (на смертном одре мы будем жалеть только о двух вещах, что мало любили и мало путешествовали). Первая часть мне была тогда не ясна. Я не понимала, как можно запретить себе любить и потому любить недостаточно. А вот со второй частью все стало ясно, когда меня не отпустили в Будапешт из-за каких-то проблем в школе. Причина стерлась из памяти начисто, а горечь и обида от отобранной поездки до сих морщит лицо кислым воспоминанием.

Теперь единственная строка моего бюджета, которой я не позволяю сократиться ни на 10 центов – это путешествия. Легко отказываюсь от шмоток, обновления едва соображающего пятого айфона, походов в IMAX и мяса на ужин, если впереди замаячили билеты. Наоборот – с каждым годом я инвестирую все больше. Недавно приняла взрослое решение перестать кататься сатанинскими рейсами в 3-4 утра и по-взрослому доплатить 20 евро. Теперь перед рейсом я всегда успеваю на йогу и кашу.

Впереди замаячили 30 и я начала задумываться о тех вещах, которые у меня не вышли. Работа, которую я так и не получила, а спустя полгода внутренний информант написал, что весь отдел распустили и хорошо, что ничего не вышло. Брак, за который особенно стыдно, потому что вначале в самое острое время во всем винишь себя, а спустя много лет понимаешь, что оба не старались. Но горечь прошлого уже не выпарить.

Зачастую в жизни возникает иллюзия развилки. Много лет назад я поехала в неизвестность через три страны, самолет, поезд и два автобуса, чтобы сказать опешившему человеку, что я его люблю. Он растерялся и ответил “really?”. Тогда я решила, что никогда не смогу упрекнуть себя, что не старалась. И заодно решила, что больше никогда ни за одним мужчиной не поеду. А спустя некоторое время уехала за мужем в Германию, которую возненавидела с первого взгляда. Полгода плакала, а затем поняла, что не вернусь. Два с половиной года назад, выбирая между работой в Берлине и работой во Флориде, я выбрала Берлин, чтобы остаться ближе к важному тогда для меня человеку.

Каждый раз кажется, что можно было поступить иначе и все бы сложилось по-другому. Пресловутый What if витает в воздухе назойливым комаром, не давая уснуть. Мне повезло: мой дед воспитал меня никогда ни о чем не жалеть. Выбирая работу в Берлине я аргументировала это тем, что мне все равно поначалу будет очень нравиться. Такой я человек – энтузиаст-экстремал в бесконечной погоне за новым адреналином.

Однажды на рабочем корпоративе я выплюнула эту историю на моего коллегу – гигантского саркастичного индуса, с которым шутить почти так же, как с моими петербургскими. Он послушал, а затем спросил: «Анастасия, а когда ты начнешь принимать решения для себя?»

Принимать решения для себя – это выбирать из хорошего и лучшего. Это оглядываться только внутрь. Убирать с осей всех посторонних: только ты, кошка и ваше будущее. Совсем скоро передо мной вырастет самая главная развилка этого года. И я знаю точно, что какое решение не приму, я буду абсолютно уверена, потому что никто кроме меня в этом бросании кубиков не участвует.