В этом году моя весна началась на день раньше. 28 февраля в 6 утра мы загрузились в такси и по городу-призраку полетели в аэропорт. С удивлением поняла, что впервые за год еду по улицам, по которым каталась по четыре раза в месяц в доковидную эру.

В аэропорту полный хаос. 7 утра, никто не знает толком новых правил. У нас спросили ковидные справки, похвалили, потом спросили еще раз и попытались отказать в посадке, потому что нам не выдали какие-то жёлтые звёзды отметки. 

Мой сосед – разговаривающий с самолетом мужчина невероятных размеров. Пояс на липучках поддерживает его непростую кулинарную биографию. Летели нервно, в изиджете больше нет еды, скрещенные с нескольких рейсов пассажиры едва влезли, багаж уже точно нет. Тщательно подобранные под 192-сантиметрового спутника места с extra legroom оказались фейком. 

Уже в арендованной машине после незамысловатой эмпанады с тунцом начало отпускать. Горы слева, хвойные деревья, пожравшие землю и раскидавшие шишки по бокам, море с джинсовыми глазами справа. Майорка жёлто-бежевая, очень теплая и какая-то настоящая, состоящая на 90% из известняка. Вдоль дороги тянется мини-стена Адриана – непричесанный известняковый заборчик ростом не выше метра. 

Наша вилла гнездится возле безразмерной страусовой фермы. Перелезаем через все тот же заборчик и по чьей-то бесконечной частной собственности – она же национальное достояние, пять минут до моря. В конце снова перепрыгиваем через заборчик. Мастер ключей от дома объясняет: “владелец разрешил нашим постояльцам ходить по его угодьям”. Чтобы не заплутать, под кустами блоки известняка. Развеселилась, представляя себя Шерлоком Холмсом в параллельной вселенной, который ищет собаку Баскервилей не по болотам, а в зарослях олив и кипарисов.

Хозяин продолжает: “а если вы захотите рыбы, то у нас есть Педро, он рыбак, дам его контакты, там все, что вы захотите. Если вам понравится в наших краях, то я вас соединю с Фернандо – у него можно задержаться на пару экстра дней.” Именно так – всех по именам. По дороге рассказал историю владельца дома, а в самом доме – выставка фотографий всех его членов. Все-таки островитяне – они другие.

Море холодное, песок высочайшего балтийского качества – мелкий-мелкий и кремово-белый. Уютные люди в свитерах на песке без подстилок. Очень пусто и немного в расфокусе. Как будто весь остров наш и он абсолютно flexible.

На ужин в гигантском тазу для паэльи зажарили креветок-великанов в масле с чесноком. Обернутая в одеяло на террасе под танцующие свечи, теряла сознание от креветок, тишины и моря, которое тут рядом. На креветки стянулась мафиозная семья местных кошек. Когда их было две, мы шутили про “Матрицу”, когда стало три, выбирали главаря, когда пять, британец полностью переключился на них и скормил все креветочные головы.

Мы взяли с собой проектор, подписку на нетфликс и весь мир, а в итоге два часа смотрели, как сгорают поленья в камине. Когда решили, что уже жуть как поздно, телефон показал восемь вечера. Время замедлилось и предложило подышать. 

Мы прилетели на Майорку на месяц без какого-либо плана. Рестораны закрыты, церкви тоже, море +14. Если бы “Ассу” снял Альмодовар, это была бы Майорка в марте ковид-2021. Перед вылетом знакомая немка сказала “здорово, что на месяц, даже если выпадет неделя дождей, у вас в запасе еще три”. У нас в запасе весна, чемодан книг, море, не повторяющее аутфиты, и всё время во вселенной. Ведь каждый сам решает, когда у него дожди, а когда – бесконечное солнце.