О клубах Берлина можно написать книгу. Роман или детектив. Или даже sci-fi, учитывая велком-пак для расширения сознания, предоставляемый каждым клубом. Я расскажу о Wilde Renate.

Клуб оккупировал некогда жилое здание возле Осткрейца на берегу Шпрее. Это место абсолютно восточно-берлинское, как и всё в Берлине, что имеет душу и характер. Дом стоит буквой Г, опоясывая роскошный дворик с фонариками, раскидистыми деревьями и бесконечными полукруглыми скамейками, на которых так хорошо валяться вповалку в серотониновом экстазе.

Внутри сохранилась обстановка жилого дома. На двух этажах в комнатах побольше разместился пяток танцполов. В комнатах поменьше можно найти кровати, диваны, бинбеги, кресла. Атмосфера победившего сюра, где нет смены дня и ночи, где музыка не заканчивается, а размазанные по лицам улыбки выступают элементами интерьера.

В одной из комнат на небольшом помосте закреплен шест. Его верхний край пронзает гигантский абажур и упирается в потолок. Комната затоплена бордельным красным светом. По периметру – кожаная диванная группа. Углы тонут в темноте. Периодически скалятся белые улыбки посетителей, втирающих в десны остатки кокаина. Хорошо, душевно.

Я никогда не видела, чтобы шестом кто-то пользовался. Иногда повиснет случайный прохожий. Нелепо шмякнется вниз, потрет ушибленный копчик и сместится в одну из примыкающих комнат. Направо пойдешь – хаус найдешь, налево пойдешь – техно найдешь, прямо пойдешь – мдма встретишь.

В субботу, проходя мимо комнаты с дозаправками, я заметила на шесте девушку. Резко затормозила, собрав спиной пару вяло дрейфующих по пространству клуба посетителей. Изящная девушка в коротких шортах и черной майке зависла в космической позе под потолком. Замерла на несколько секунд, затем мягко спрыгнула и нырнула в темный угол. Я заняла место на диване и приготовилась ждать. В берлинских клубах ни у кого нет плана и расписания. Вы интегрируетесь в любую заинтересовашую вас активность: танцы, разговоры, арт, оргия.

Через некоторое время девочка вышла снова. Чуть-чуть приноровилась и завернулась в элегантный претцель под абажуром. Я вскрикнула и захлопала в ладоши. Аплодисменты эхом донеслись из темных углов. Девочка не обернулась на нас, она была полностью сфокусирована на шесте, в ее движениях читалась ученическая сосредоточенность. Вопреки бесконечным ногам в шпагатах в ней не было ни толики игры на публику. Возможно, она бы даже предпочла, чтобы нас не было вокруг.

Для клуба, утопающего в сальных потискиваниях под экстази, странно было видеть практически раздетую и при этом совершенно невинную девочку, которая превратила танцы на шесте в академическое искусство. Это была волшебная суббота. Девочку звали Rose, она из маленького голландского городка, ей 22 и учится она на социального работника.