Когда мне было лет 6, меня взяли в морг. Столы располагались на уровне моих глаз, я ходила между рядов с серыми телами и резким запахом. Кто хоть раз бывал в морге – зомби не боится.

В тинейджерские годы в одном американском сериале увидела следующий эпизод: молодой человек погибает в автокатастрофе, полицейский достает его водительское удостоверение, переворачивает, а там на обратной стороне сердце. Счастливые врачи утаскивают неостывший труп на расчленение. 

Вопросы донорства органов всерьез заинтересовали меня после переезда в Германию. Здесь это несложно, достаточно заполнить бумажку о согласии и хранить ее в томах документов, с которыми приличного немца и хоронят. Чтобы сделать эту информацию еще более доступной, сообщила всем своим близким, что в случае моей смерти раздавайте немедленно все мои хоть сколько полезные органы с аукциона. Почему? Потому что так можно превратить смерть одних пациентов в жизнь других.

Сегодня в мире пересаживают примерно 140 тысяч органов в год, подавляющая часть операций – почки. Пересадить можно всё: от хряща до целого лица или матки. И женщина сможет иметь детей. У хирургов пересадка сердца считается технически одной из самых простых операций; с точки зрения организационной, проще всего пересадить почку. Почка может консервироваться до 24 часов, а сердце в пределах 6. Нереальной остается пока только пересадка мозга.

У всех органов кроме сердца есть что-то кроме сосудов, что стоит принять во внимание: у легких это бронхи, у печени желчные пути, у почки мочевые пути. Для пересадок этих органов требуются специалисты по допоборудованию. Пришить сердце может любой трансплантолог, но есть нюанс с искусственным кровообращением, поэтому необходимо присутствие кардиохирурга. 

С середины прошлого века наука трансплантология прошла три важных этапа взросления: были усовершенствованы техники операций, научились предотвращать отторжение органов и наладили связи между больницами, чтобы быстрее доставлять необходимые органы. Но сначала нужно было научиться шить. Не обошлось без политики.

В 1894 году в Лионе итальянский анархист смертельно ранил президента Франции Сади Карно. Удар ножом в грудь был признан фатальным, Карно умер в тот же вечер, ему было 57 лет. Этот случай произвел неизгладимое впечатление на студента-медика Алексиса Карреля, который верил, что если бы умели сшивать сосуды, то можно было спасти президента. С 1902 года он занимается разработкой методов сшивания кровеносных сосудов. Каррель использует шелковые нити, вымоченные в вазелине или воске. В 1912 году получает Нобелевскую премию за сосудистые швы.

Оказалось, что недостаточно просто пересадить органы. После операции органы жили лишь несколько часов, вызывая воспаление и отказываясь интегрироваться в тело реципиента. Чуть дольше жили органы от родственников. Ученые обнаружили в 6-й хромосоме человека гены, которые кодируют специальные иммунные белки, которые отвечают за распознавание своих и чужих тканей. Их назвали человеческими лейкоцитарными антигенами. Это такие молекулы, которые расположены на поверхности лимфоцитов и предназначены для того, чтобы клетки крови отличали себя от чужих. Чтобы на поле боя (в ране) клетки понимали, с кем воевать, а с кем объединяться. Это открытие изменило трансплантологию. 

Стала ясна иммунная природа процесса. Было необходимо подавлять естественную работу иммунитета, чтобы дать органу-иноагенту прижиться. Поставщик идей – бомбардировка Хиросимы. Наблюдая действие радиации на клетки человека, американский ученый Мюррей решил попробовать облучать пациентов. В 1962 году 26-летний мужчина получил почку не от родственника, курс химиотерапии и стероидов в придачу, он прожил два года и умер от гепатита, предположительно приобретенного во время переливания крови.

Настоящую революцию совершила плесень из Норвегии, подарившая миру циклоспорин – пенициллин трансплантологии. После изобретения циклоспорина процент выживающих после трансплантации пациентов вырос с 50% до 80%. Главная задача современного врача, наблюдающего пациента после пересадки органов – минимизировать реакцию отторжения: найти золотую середину в эффекте органного иммунитета без подавления противоинфекционного иммунитета.

И, наконец, самый главный вопрос трансплантологии. Где брать органы для пересадки? Живой донор – идеально, но сердце так не достать. Остаются посмертные доноры. Раньше было так: не дышит – отдавай двигатель. Но с середины прошлого века аппараты искусственной вентиляции легких и кардиостимуляторы могут поддерживать жизнь технически мертвых людей. Новый маркер – смерть мозга, установленная комплексом неврологических тестов. Человек с мертвым мозгом – кладезь жизни спасающих органов.

Органов постоянно не хватает. В современной науке два основных направления: первое – печать органов на 3D биопринтерах, где вместо чернил живые клетки, второе – с помощью генномодицификаций выращивать органы в живых животных-донорах. Мы до сих пор не умеем выращивать органы отдельно. Не понимаем язык, на котором разговаривают клетки, договариваясь, кто станет печенью, а кто – легкими. Нобелевская премия улетела японскому ученому, декодировавшему четыре буквы в этом межклеточном языке. По его команде обычная клетка кожи или слизистой могла превратиться в стволовую клетку. Но как превратиться в клетку печени или почки расскажут нам Нобелевские лауреаты из будущего.

Второе направление работает с животными, пытаясь сделать их более похожими на людей, а их органы доступными для трансплантации. Встает проблема инфекций, которые могут нам эти животные передать. С проблемами одной летучей мыши до сих пор разбирается весь мир. 
Недавно мне распечатали коронку на 3D принтере и, игриво щелкнув, закрепили шапкой Мономаха за зубе с ограниченными возможностями. Я спросила доктора:
— Когда мне надо будет менять коронку?
— Надеюсь, никогда. – Ответила доктор, выпихивая меня из кабинета.
Я отказалась покидать его во время 40-минутной печати принтера, завороженно наблюдая за его работой. Я искренне убеждена, что наступит день, когда мне напечатают зрячие хрусталики взамен моих с диагнозом “слепота”. А пока, на всякий случай, если мой мозг окажется мертв, срочно отправляйте мои органы всем нуждающимся! Спасать жизни – это важно.



Еще больше историй с вашей помощью: Become a Patron!