Возвращаюсь с ночной прогулки. Над левой бровью Планетария примостилась аристократично бледная полная луна. Здороваюсь – Hello beautiful – мужчина, идущий навстречу, вздрагивает, затем замечает, что я в наушниках, и прячет улыбку в воротник. 

Древние люди использовали слова как техническое средство, давая имена предметам вокруг. Интуитивно они искали связь между звучанием слова и формой называемого предмета. Частично это подтвердил эксперимент Вольфганга Кёлера, которые просил людей разных языков и без языков (маленькие дети) описать, как выглядят “буба” и “кика”. 

В современном мире слова превратились в улики. Слова – средство коммуникации, которое переводит наши мысли на доступный язык. Привычные метафоры, слова-паразиты, и “острые слова”, вызывающие особую эмоциональную окраску, рисуют наш портрет. Обратным процессом стала словофобия. 

Британец любит метафору о голом короле. И рассказывает истории, подсвеченные яркими софитами синдрома самозванца. Он проводит удачные параллели: математик-балагур Фоменко – “Лысенко от истории”, но избегает список слов-которые-нельзя-называть. 

Разморенная шарлоткой и уютным плейлистом делюсь:

  • Мне нравится сексуальная сторона наших отношений.
  • “Отношения” – это сильное слово
  • Я помню твою словофобию
  • Нет у меня никакой словофобии
  • Послушай, отношения – это любой формат взаимодействия между людьми: рабочие отношения, семейные отношения

Внезапно легко соглашается:  

  • Мне нравится сексуальный аспект наших отношений. Я рад, что мы встретились. 

Мы боимся слов, потому что вкладываем в них скрытые смыслы. Вешаем на стену ружьё недопонимания, которое выстрелит в финальной сцене. Бояться слов – бояться внутренних демонов. Мы испорчены привычкой пользоваться мейкапом для самых простых слов. Прозрачная коммуникация возможна, если вы проясняете значения всех терминов. 

  • Я расстался с моей экс в январе, мы провели вместе около пяти лет, но большую часть в открытых отношениях
  • В открытых отношениях? – мои брови взлетают, – скажи мне, откуда у тебя столько энергии и ресурсов, чтобы обеспечивать сразу несколько партнеров?
  • Несколько партнеров? – удивляется в свою очередь он, – нет, у меня была девушка, которая была самым главным для меня человеком, которую я любил, но я также проводил время с другими людьми. И это вовсе не значит, что у нас были какие-то физические отношения. 
  • То есть у тебя были просто здоровые отношения, где кроме жизни с партнером у тебя была своя собственная?
  • Ну знаешь, для всех это по-разному.

Очевидно, концепция “открытых отношений” выглядит в нашей голове по-разному. Впрочем, мы в этих отношениях не для того, чтобы менять вокабуляр друг друга. Я озвучила свою часть соглашений: “если тебе нужен кто-то еще, значит, тебе недостаточно меня, а это значит, что тебе в принципе нужен другой человек”. 

В юности казалось,  я не смогу быть в отношениях с иностранцем – не смогу выразить себя в другом языке так, как в русском. Я чувствовала по-русски. Прошло 10 лет и в сессиях с психологом я постоянно перевожу. Оказалось, я чувствую по-английски.

Что-то все же оказалось правдой. Мне не хватает некоторых слов. 

  • Что вы чувствуете рядом с ним? – спрашивает психолог
  • Нежность

В английском нет аналога в схожем весе. А “нежность” – это то самое слово. И ровно потому, что вокабуляр наших отношений ограничен английским, а в химическом составе присутствуют русские чувства, мы вынуждены искать контакта на других уровнях. А о терминах договоримся.