Есть два типа людей: с одними тепло и уютно, а от других бросает в холодный пот и липкие флэшбеки. Одни рядом, и их плечо – надежная вертолетная посадка при любых погодных условиях. От вторых шкалят датчики, плывут круги перед глазами и слова выстреливают на опережение мыслям. Первые есть, а вторых как бы нет.

С ним было так: он вошел, и воздух мгновенно стал плотным. Слова приходилось выдавливать из тюбика опустевшей головы. Стало одновременно душно и холодно. И это была не неловкость. Любая неловкость разрушается легкими теплыми объятиями. Это были они – bad vibes.

Bad vibes начинаются с “почему”. Почему так плохо, когда должно быть очень хорошо? Почему огонь горит, но пламя холодное? Почему “да”, проходя через голову, превращается в “нет” на губах. Почему так тащит к нему, когда каждое его слово вызывает раздражение?

Вчера Феликс изменил привычному берлинскому черному и надел свободную белую рубаху, расходящуюся на груди. Эти майки, чуть напоминающие пижаму, они заливают меня – кубик сахара – горячим черным чаем. Я таю и млею. Самые нежные мужские доспехи. День выдался насыщенным, а танго только в 20:30. Пришла взбудораженная. Лондонскими перспективами, льстивыми рекрутерами и разворачивающимися видами из моего, набирающего высоту боинга. Сфокусировалась на Феликсе, таргетированно выпустила на него всю накопившуюсь энергию.

Феликс теплый. Расползающаяся юная улыбка, пухлые губы, идеальный ряд ровных белых зубов. Он старомодно итальянский – времен Римской империи в белом плаще с кровавым подбоем. От его улыбки наступает лето. Обаятельный, молодой и красивый. Неуклюже шутящий над вторым шлемом, который он забыл у девушки, и вернуться за которым станет проблемой.

Вышла с танго, по дороге домой крутила педали, думала, что с Феликсом меня подзанесло. Хорошо, когда можно продышать все неловкие моменты, переперченные шутки и дозаправиться летом. Приехала домой и попала в бермудский треугольник bad vibes.

Меня атаковали неотправленные письма, незакрытая переписка, случайно отпечатавшиеся взгляды на фотографиях. Оброненные зерна недоговоренных обид дали ростки и заколосились душным эфиром сорняков. Я чувствовала, что это не конец и не понимала, чего хочу больше: спустить в подвал памяти или встретить глаза в глаза в аэропорту. Я не понимала, почему не может быть просто, как с Феликсом. Почему надо быть таким узко сшитым и давяшим в груди.

Философ Капустян учит: “вас еще сведет, если надо”. Надо – кому? И что значит сведет? Швырнет на выставленные клинки друг друга? Измочалит, истощит, заведет в тупик и заново раскинет по разным углам ринга. Как быть, когда главная эмоция при контакте “я не понимаю”? “Не понимаю” – с моей стороны, “не хочу понять” – с его. Как вытряхнуть из головы забившиеся по всем щелям воспоминания. Резкие слова, закатившиеся глаза, легендарный жест рукой, вызывающий недоумение и ледяное неприятие.

Люди странные. Странная я, уцепившаяся подолом за его колючки. Странный он, прячущий нежность под тройным частоколом херни. Говорят, что так сложно происходит, когда встречаешь кого-то, скроенного по тем же лекалам. Когда вы разные, но где-то внутри очень похожи. И если я, смотря на него, смотрюсь в холодное зеркало, то что же на деле внутри меня?