Каждый год я пишу про весну. Каждый год я жду весну, как будто она не наступит никогда. После зимы и мертвых деревьев, мне кажется, что весны больше не будет. А затем она снова наступает. Но я не верю в эти первые +20 на невышедших из комы газонах. Я не верю в футболки и отсутствие верхней одежды. Мне кажется, что стоит только повестись на этот якобы настоящий ренессанс, как зима шарахнет +1 и воспалением легких.

Но каждый год весна наступает. И жизнь снова бежит по венам деревьев, кустов и людей. И снова происходит чудо. И снова в мир приходит магия. Наверное, я бы не смогла жить там, где постоянное лето. Я могу верить в жизнь только если вижу смерть.

Этой весной я вижу много красивых людей. Они выстраиваются парами и целуют друг друга в виски на остановках трамваев. Они идут за руку по Обербаумбрюке и останавливаются, чтобы вместе изучать панораму Шпрее, пронзенную тонкой иглой берлинской телебашни. Весна – это парень на велике в кожаной куртке, мартинсах, в броне заклепок на бывалых джинсах и нежном жёлтеньком велосипедном шлеме.

Весной хочется верить, что все можно. Влюбиться в незнакомца, улететь в Париж с французской половиной Макса и увидеть букет лилий под дверью. Этой весной в Берлин телепортировались друзья из опорных европейских баз. Скоординировались и взяли Берлин блиц-кригом в единые даты.

Этой весной я разучилась притворяться. И если я расстраиваюсь, мое лицо рассыпается во влажную пыль и растворяется в ветренном апреле. Если я радуюсь, то тяну объятия через расстояния, время и отсутствие общей истории. Я мироточу энергией через сторис и твиттер. Танцую танго на улице и верю, что мы не привязаны к одной точке на планете.

Я верю, что именно весной какая-то из осаждаемых мной крепостей, наконец, сдастся и прыснет сквозь маску серьезного равнодушия. И я получу работу, или книгу, или человека, который сочтет меня странной, но необходимой. И после этого по одному начнут слетать вентили. И в какой-то момент я поймаю волну и полечу в лето, подставляя обалдевшее лицо улыбкам, поцелуям и прямым взглядам.

Я всегда чего-то жду. Мне говорят: зачем ждать? Жизнь – это сейчас. Но мне нравится ждать. Нет большего кайфа, чем ждать, когда тебе принесут тот самый чизкейк. Нет большего возбуждения, чем ждать, когда человек напротив прорвет пространство между, и губы встретятся. Нет большего счастья, чем спешить через зону выдачи багажа на выход, где все клетки твоего тела упадут в мамины объятия.

Ждать – это и есть моя жизнь. И я в ней могу быть очень счастлива.