Я пишу письма с самого детства: долгие, вдумчивые, выверенные, или эмоциональные, рваные, отправленные раньше, чем осмысленные. Меня не смутил, а даже обрадовал переход в электронную почту: письма приходят быстрее, отправлять их проще, можно вложить ссылку. Письма не утратили своего старомодного очарования, просто перешли на новую версию MacOs.

Первые письма я писала девочке Кристине. Мне было лет 12. Она жила в доме напротив, была на пару лет старше и представлялась мне недосягаемо прекрасной — из-за сложившегося тела, постоянного резидентства в Испании, большого тенниса и длинных вьющихся волос. Когда она уезжала в конце августа в Испанию, мы писали друг другу письма, которые передавал с оказией резиденствующий в России папа. Те письма были очень девчачими — украшенные блестками и наклейками из жвачек. Превалировала форма, не содержание. Но именно тогда я впервые осознала силу слова: через письма я умудрилась рассорить её с мальчиком, который жил по-соседству с нами. Подозреваю, что это была их первая любовь.

Следующим важным письмом стало нечто подростково-отчанное, переданное моей первой любви посредством ближайшей подруги. Что было в письме, я уже не помню, но атмосфера была выверенна до миллисекунды: я улетала в Париж на Новый год, а Маня отдавала письмо накануне смены последней цифры года. Письмо обернулось в переписку длиною в несколько месяцев. После чего из Германии вернулся абсолютно влюбленный, готовый к поступкам юноша. Так я убедилась в силе слова во второй раз.

В старшей школе был эпизод с главным хулиганом, которого пришлось обратить в ручного котенка — так требовала внутренняя хотелка, вскормленная на голливудских романтических комедиях и журнале Seventeen. Когда на наши отношения набежала тучка, во многом, как я сейчас понимаю, сгенерированная мною же, я прибегла к уже проверенному способу — верной клавиатуре и строчке «кому». Мое письмо было очень искусственным и из памяти давно выветрилось, но вот его письмо, испещренное прорвой ошибок, первое, написанное в его жизни письмо, было надорванное, как умеют мальчики в 17 лет. Это был шедевр пронзительной грубой нежности молодого мужчины. Так вышло, что стала его первой любовью.

Следующее важное письмо было написано от руки. Прошло много лет. Судьба вышивает замысловатые петли на биографии — и человек, который давно блуждал на периферии, вдруг вырос в дверях, преломив солнечный свет, раздробив его на замысловатые грибные рисунки. Наше непонятное ничто, борьба с внутренними демонами и бесами другого, вылилась в горькое, неестественное письмо, которое кричало «ты меня ломаешь», а слова складывались в «я тебя не люблю». Ответ пришел по электронной почте: отсканированные 6 страниц, исписанных мелким, плохо читаемым почерком. А в конце стояла ссылка на ютьюб. От руки. Он и его письмо навсегда останутся на особенной полке моих внутренних архивов.

Последнее в коллекции — письмо на английском языке. Писалось под джином и в слезах. Раздробленное сознание и заплетающиеся руки. 3 часа на вычитку 18 строк. Письмо отчаяния и отчаянной любви. Раздирающие душу стропы, потерянный контроль над собой. Это письмо осталось без ответа, хотя в него было вложено все, что накопила за предыдущие годы. Следующее, написанное в таком же состоянии in the middle of nowhere, с тем же адресатом, но уже поломанное и категорически откровенное. Кажется, я никогда не писала таких откровенных писем и вряд ли напишу еще когда-нибудь. Оно тоже осталось без ответа. Оно было написано на распечатанных билетах на самолет.

Есть в моем архиве и такие любопытные экземпляры, вроде письма мальчику из старшего класса. Как-то в мае мы с ним пересеклись на просторе электронных писем и обменялись бесполезными парой тысяч символов. Просто так. Из ничего.

Еще я пишу письма Мане и Стародубцевой. Эти письма дублируют мой внутренний мир. По крайней мере, те его части, которые не засекречены самыми страшными правительственными силами в моей голове.

Когда я докатываюсь до письма, это означает, что я бросаю все свои силы в бой. Всегда работает один и тот же принцип: «когда не знаешь, что делать, делай то, что получается у тебя лучше всего». Я пишу письма. Я делаю это лучше всего.