Евросоюз одобрил шестой пакет санкций против России. Долгожданное эмбарго, о котором шли разговоры вот уже три месяца наконец случится. Как результат – Россия потеряет статус одного из главных экспортеров энергоресурсов в мире. Государственный бюджет уже к началу 2023 года не досчитается 25%. Но главный вопрос остается прежним: те экономические меры, которые приняла Европа и мир, приведут ли они к окончанию войны?

А что случилось?
Евросоюз принял решение о запрете импорта российской нефти. Новый пакет подразумевает отказ Европы от российской нефти, которую перевозят по морю. Эмбарго будет вводится постепенно: через шесть месяцев полный запрет на поставки сырой нефти, а через восемь –запрет на поставки нефтепродуктов. Сроки нужны, чтобы закрыть текущие контракты. До полного и окончательного эмбарго еще год-полтора. Санкции предусматривают исключение: нефтепровод “Дружба”.

Разберемся с матчастью. Всего по “Дружбе” идет 75 из 100-110 миллионов тонн, отправляемых в Европу. Что не течет по трубам, едет морем в танкерах. По России нефтепровод идёт до городка Унеча в Брянской области и оттуда три пути: БТС-2 – Балтийский трубопровод до Усть-Луги в морской порт, откуда танкерами отправляется в Германию и дальше. Второй путь – северная ветка через Беларусь, Польшу и Германию, туда идет основной поток, который прекратится к концу года. Третий – южная ветка – через северо-западную Украину в Венгрию, Чехию и Словакию. На юг никогда больше 15 миллионов тонн не шло, эта ветка не представляет особого интереса.


Исключения
Для четырех стран были одобрены отсрочки: Болгария (77% русской нефти), Чехия (50%), Словакия (83%) и Венгрия (70%). 

Болгария присоединится к эмбарго к 2024 году, потому что ее единственный нефтеперерабытывающий завод принадлежит Лукойлу и тот поставляет туда свою нефть. Болгария сможет ввести эмбарго только после того, как Лукойл погасит свои вложения. 

Венгрии нужны новые логистические цепочки через Хорватию, чтобы принимать там нефтяные танкеры, а затем доставлять по железной дороге.  Также необходимо вложить значительные средства, чтобы модернизировать свои нефтеперерабатывающие заводы  – перейти на другие технические характеристики. До сих пор они были заточены под российскую нефть (разный состав, качество и вязкость у разных брендов). 

Простая арифметика — что потеряет Россия
Из России ежегодно идет на экспорт 230 миллионов тонн сырой нефти плюс 144 миллиона тонн нефтепродуктов. 80 миллионов тонн уходит на восток, преимущественно в Китай и 100-110 миллионов тонн в Европу. С введением шестого пакета санкций из европейского импорта останется только подземный нефтепровод “Дружба” и тот в урезанном формате – 15-20 миллионов тонн в год. 

Серьезный удар – нефтепродукты. В России не так много высококлассных нефтеперерабатывающих заводов, которые работают по последним технологиям и способны из низкокачественной нефти делать высококачественное топливо типа бензина или дизтоплива. Российские заводы производят мазут для отопления и, основная часть, для дальнейшей переработки. Другими словами, Россия производит полуфабрикаты для нефтехимии. Очень много полуфабрикатов. С введением эмбарго девать эти продукты станет некуда, так как нет ёмкостей для хранения. Никогда в нефтянной отрасли экономики не было стратегии “хранить и накапливать”, позиция государства: мы работаем на экспорт, запасов у нас и под землей достаточно.

Заводам некуда давать полуфабрикаты, поэтому они дают сигналы добывальщикам – приостанавливайте добычу. Результат – прямое попадание эмбарго по объемам добычи нефти. По оценкам экспертов, заявленные правительством 17% сокращения добычи нефти к концу 2022, это реальные 20-30%, а в следующем году -50% к довоенному объему. Самаранефтегаз (дочка Роснефти) уже отрапортовала сокращение на 40%, Оренбург на 40%, а в Ханты-Мансийске (основная террритория добычи) на 26%. Скважины закрывают и консервируют.

Заменить европейское эмбарго невозможно. Несмотря на прошедшие новости о дополнительных танкерах, которые Китай зафрахтовал, чтобы везти нефть из Балтики и Черного моря, общий объем (80 миллионов тонн) вряд ли вырастет больше чем на 3-4 миллиона. Индия традиционно закупает порядка 2.5% (7 миллинов тонн) российской нефти, остальное из Саудовской Аравии. Там конкурировать невозможно.

Кроме отсутствия спроса, есть и логистическая проблема: больше нефти в Китай не перебросить, потому что все транспортные потенциалы заняты. Трубопровод через Казахстан работает на максимум. Везти танкерами в Индию невероятно дорого. 

В 2019 году МинФин заявлял, что пик добычи нефти наступит в 2023, а потом к 2035 Россия 50% добычи потеряет. В 2022 году выяснилось, что пик мы прошли в 2019, а к 2023 добыча сократится на 20-25%. 

Неотвратимое эмбарго
Несмотря на то, что санкции связывают с войной, еще с 2009 года еврокомиссия принимала различные документы об энергетической безопасности – меры по предотвращению зависимости от российских нефти и газа. Финляндия, Латвия и Польша уже отказались от российской нефти. Та же Венгрия получила сигнал еще в  2007 году, когда Путин объявил, что согласен перестать качать нефть в ту сторону. 

На рынке уход России не произведет эффекта. Острого дефицита нефти в мире нет. Как говорят эксперты рынка: не будет российской нефти – будет больше стабилизации. В прессе даже появились слухи о потенциальном исключении России из ОПЕК+. 

Что дальше?
После принятия вегетарианского шестого пакета, уже  заговорили об ужесточении. Так как нет запрета для танкеров, то Великобритания предлагает запретить страхование этих танкеров. В таком случае поставки морем станут также недоступны.

По официальным данным МинФина, продолжающаяся третий месяц война с Украиной сжигает деньги российских налогоплательщиков со скоростью почти миллиард рублей в час. В среднем военная машина «съедает» по 21 млрд рублей в день — сумму, сопоставимую с годовым бюджетом таких регионов, как Калмыкия или Еврейская автономная область.

По сравнению с довоенными месяцами оборонные расходы бюджета выросли более чем вдвое. Война дорожает по мере того, как наступление российской армии буксует, потери множатся, а планы молниеносного блицкрига приходится сдавать в утиль, следует из данных Минфина.

Накопленным итогом за январь–апрель бюджет потратил по военным статьям 1,681 триллиона рублей — втрое больше, чем на образование (517 млрд рублей) и здравоохранение (615 млрд рублей) и в 10 раз больше, чем на охрану окружающей среды (167 млрд).

Война забирает не только жизни военных, но и жизни гражданских, изымая средства, которые могли бы быть потрачены на социальные программы и поддержку населения. С введением эмбарго кровяной денежный поток иссякнет и вопрос встанет ребром: пенсии или танки? Люди или трупы? Скептики предрекают очередной нелепый шантаж, вроде оплаты рублем. Оплата рублем – это на деле геморрой для Газпромбанка, все страны платят, как и платили в валюте, обозначенной в контракте. Люксембургскому Газпромбанку же теперь приходится открывать какие-то дополнительные счета, конвертировать переводы в рубли и переводить на счета российские. По старой российской привычке бомбим Воронеж.

Несколько лет назад Путин заявил, что Россия слезла с нефтегазовой иглы и доход от этой отрасли составляют лишь 27% национального налога. Как и все, сказанное президентом – это лукавство. 27% – это всего три налога: на добычу полезных ископаемых, вывозная пошлина и акцизы на АЗС. Что насчет налога на прибыль, дивиденты, налоги от тех компаний, которые обслуживают отрасли и не могут без нее существовать? Если все это сложить получается почти 60% дохода национального бюджета.

Россия продолжает гордо восседать на гигантском дилдо нефтегаза. Она не слезает с него так долго, что тот врос в тело страны и выдрать его получится только с внутренностями. В совокупности с Ниагарой утекающих мозгов заграницу и тысячами убитых – потенциальной рабочей силой, я жду переворота в верхах. Изучаю потенциальных приемников, выбирая лучший сорт говна, и внимательно изучаю историю СССР после 5 марта 1953 года.