На прошлой неделе пали основные короньи силы – террасы и дворики открыли для всех посетителей без регистрации и PCR тестов. Сработавшая в унисон с германским правительством погода, врубила тумблер лета, +28 и бесконечное солнце. Население Берлина проснулось и высыпало на улицу.

Во вторник мне пришлось совершить гранд-бросок из уютного Пренцлауерберга строго на юг через Кройцберг в Темпельхоф, где в ангаре номер 10 в мое левое плечо вошла первая доза Модерны. В Кройцберге я не была полтора года. Невидимая, но мгновенно осязаемая граница проходит по самым отвратительным велодорожкам города. Искореженная брусчатка чередует небрежные заплатки асфальта, брошенные поверх корней, превращая последние в здоровых лежащих полицейских. Кройцберг по-прежнему полон людей в total black и кожаных пиджаках под палящим солнцем. 

На выходных ситуация вышла из-под контроля и, соглашаясь на все предложения, я провела большую часть суток на улице. Украденное лето 2020 стерло начисто воспоминания о мужских ногах. Берлин характерен тем, что мужских голых ног здесь значительно больше, чем женских. Шорты настолько коротки, что, завороженная, я следила взглядом за каждым их владельцем, пытаясь установить “а есть ли шорты”? За женскими ногами стоит ехать в Киев, короткие юбки жительницы победившего здравого смысла не носят.

Берлин летом невыносим для настоящих северян. Невероятно душный, с наступлением коронных +30 город начинает чудовищно вонять. Канал, рынки, турецкие районы с халяльными лавками. Для того чтобы перекреститься в южанина, достаточно заселить северные широты выходцами с Босфора. 

Вторая причина покинуть город и никогда не возвращаться – жестокая партизанская война курильщиков, атакующих каждую террасу города с нескольких сторон. 40 минут беспрерывного курения – это не исключение, это тактика. Ввиду приближающихся муниципальных выборов я готовлю атаку на все партийные офисы района, любезно разославших мне открытки для связи, с предложением выселить курильщиков за черту оседлости.

Но есть и прекрасные новости. После 7 вечера в городе устанавливается полумрак, скрывающий архитектурную недостаточность, и человеческие +23. Пренцлауерберг зажигает фонарики, а уличные музыканты расчехляют французский джаз. В закрытом дворике под ньоки с маслом шалфея можно на секунду забыться и представить, что ты в Италии. 

Поддержать мои тексты можно здесь: Become a Patron!