Термин “выгорание” пришел ко мне в момент… выгорания. Когда усвоенная с детства формула “работать на 200%” уничтожила сначала ментально, а после и физически. Летом 2020 у меня начали отказывать органы, температура 39,6 держалась двое суток, а панические атаки сводили с ума каждые несколько часов. Впервые в жизни во мне заговорил голос разума, неподвластный условностям. Я сообщила тогдашнему менеджеру, что если с меня не снять половину работы, то я вывалюсь из жизни на полгода.

24 февраля 2022 года российские войска вторглись на территорию Украины. Я подписалась на сотни каналов и пабликов. Каждую свободную минуту проверяла новости. Отправилась волонтерить на берлинский вокзал, вступила в районные чаты помощи. И в конце марта я совершенно выгорела. Я кричала на британца, который продолжал получать 1000 сообщений в минуту в военных пабликах. Я затыкала уши и душила себя подушкой, чтобы ничего не знать. Мы уехали в Барселону, а в Украине случилась Буча. Я верила, что нас – отвергающих войну большинство, а потом наткнулась на русских айтишников из Манчестера, которые обсуждали “фейк в Буче”.

Я жила в прошитой солнцем Барселоне, а внутри погрузилась в кромешный мрак. Во мне умерла Россия, которую я знала. Люди вокруг поскидывали маски и обнажили клыки. Жестокость и насилие наполнили социальные сети. Каждый раз, когда в разговоре кто-то обронял “все не так однозначно” внутри меня умирали еще несколько клеток.

Война выжигала и закаляла. В сети появлялось все больше людей с заплаканными лицами. Твиттер превратился в операционную, где людей рвало от боли и ненависти. Я выгорела настолько, что каждый встреченный пост невоенной тематики взрывал во мне плотину “ты что не в курсе, что происходит?!”

Помощь пришла, откуда не ждали. Мне стали писать люди из Украины. Незнакомые люди, которые как-то нашли мой блог. Они рассказывали, как живут под обстрелами. Писал парень из Луганска. Рассказывал, что с февраля не выходит за пределы дома и не открывает шторы. Писала девушка из Харькова, у которой российские бомбы уничтожили дом, а ее родители из Донецка зовут ее переезжать в Россию.

Девушка из Киева призналась мне на днях, что все невоенные сторис ставит под замок. Она сейчас делает ремонт в квартире. Пока она кладет плитку, эти минуты она не думает о войне. Даже если звучит сирена. Она знает, что люди в Украине находят себе отдушины, но стесняются об этом говорить открыто. Потому что сейчас нельзя быть счастливым. Ведь сейчас война.

В Украине много говорят о феномене Арестовича. Бывший советник офиса президента Украины с невероятной биографией с первого дня войны выходит каждый день в прямой эфир и рассказывает миллионам украинцев, что все будет хорошо. Говорят, что его терапевтические стримы спасли многих людей от депрессии, отчаяния и даже самоубийств. Почти год спустя Арестович признался, что сам не верил в то, что говорил. Он думал, что Киев продержится пару недель. Что война закончится за пару месяцев поражением Украины. Но Украины выстоила. И Украина победит. 

В мире 21го века, перенасыщенного информацией и эмоциями, выгорание подстерегает на каждом углу. Соцсети не засыпают ни на секунду, тиктоки не заканчиваются, новости передают эстафету просыпающимся часовым поясам. И даже в минуты, когда телефон выключен и вы в сотнях километров от цивилизации, самый важный человек напротив может захватить вас в эмоциональные тиски и выдавить желание жить. В мире стопроцентной цифровизации и вездесущих социальных сетей, мы растеряли большую часть встроенной скорлупы и стали невероятно хрупкими. Берегите друг друга, ведь дотянуться вы можете до миллионов, но взяли за руку именно этого.