На днях британец прислал тест на определение типа личности. Пара десятков вопросов, позволяющих загнать тебя в одно из шестнадцать стоил всадников апокалипсиса. Тест опрокинул меня в школьные 13 лет, когда в моду вошло понятие “соционика”, и с одноклассницей Катей мы бесконечно тестировали себя и всех вокруг. Тогда в школе я неизменно выходила Дон Кихотом – интуитивным искателем приключений, неожиданным логиком в творческой дискуссии с восхитительно иррациональной непоследовательностью. 

Студенческие годы, плотно забитые работой, жизнью, учебой урывками и нехваткой часов сна, перевели фокус на внешние заботы. Лет пять назад мне снова попался тест. С удивлением обнаружила, что экстремальная экстравертность снизилась до статистической погрешности. Иррациональность стала трендом, но не надежным показателем. В остальном жажда исследований вкупе с познанием мира через людей сохранилась, сделав меня с годами осторожнее и заставив повесить замок на входные двери.

Несколько дней назад спустя почти 20 лет знакомые вопросы развернулись передо мной в симпатичном современном интерфейсе. Пара минут и я приземлись на странице с заголовком “Архитектор”. Прочитала первую строчку в описании “It can be lonely at the top”, в голове всплыла вдовствующая княгиня из “Аббатства Даунтон” и ее легендарное “Вы там не мёрзнете, на вершинах ваших моральных устоев?”

То, что я прочитала дальше, мне совершенно не понравилось. И я бы сказала, что это чушь, если бы эта чушь слово в слово не продублировала ремарки британца в мой адрес. Он часто говорит, что у меня нет эмоций и “winter and love are the same word” для меня. Я слабо возражаю, потому что обработка эмоций занимает настолько дольше, что оригинальный импульс теряется, и радость я констатирую, как свершившийся факт. 

80% рациональности выбили мои ответы в гонке на самый невыносимый персонаж. Короткие 100%-но созвучие пассажи вроде убежденности в силе науки и знания упаковывались в пространные рассуждения о нетерпимости к глупости, отсутствию права на второй шанс и болезненной независимости. Что, стоит признать, абсолютная правда. 

Финальный укол ожидал меня в параграфе про отношения и любовь. Псевдонаука утвеждает, что для моего типа романтичные любовные игры – сплошная головная боль и бессмыслица. Если что-то невозможно разложить на составляющие и собрать идеальным тетрисом, то как это вообще имеет право на существование? Красной строкой прошел тезис, что в случае неудачи, которую невозможно объяснить, Архитектор впадает в полное отрицание отношений как факта и фокусируется на том, что выходит лучше всего – профессиональные успехи.

Часть про успех пришлось пропустить, потому что я и так все знаю мне надо знать плохие новости в начале. Абзац, с которым я не согласна, потому что с подозрением отношусь к перехваливанию и потому что привыкла оценивать успехи по собственной шкале. Если я убеждена, что работа соответствует моим золотым стандартам, шансы меня переубедить равны нулю. Значит – мы просто не подходим друг другу.

В тот вечер я звонила психологу в смятении. В довесок к колючим высказываниям британца добавились подружечьи “у тебя что, нет бабочек в животе?” У меня их нет. УЗИ показало абсолютно здоровый внутренний мир без постороннего влияния. Мне равномерно хорошо. Сбалансировано. “Так ты его любишь?” допытывает подруга. И даже если да, то как объяснить своё комфортное, аккуратно расфасованное по методу Мари Кондо чувство тому, кто верит в бабочек.

Психолог спрашивает: “Почему вы думаете, что у вас нет эмоций?” Я закрываю глаза и в ладони снова пушистый комочек-цыпленок, по шее бегут струи эндорфинов. Я вспоминаю шум моря и сонные сосны по утрам, и внутри взрываются лиссабонские новогодние салюты. Кошка, которая прижимается ко мне по всей длине, чтобы урчанием победить предательскую бессонницу. Первая домашняя запеканка, отправившая меня блиц-кригом в школьную столовку и единственное вкусное блюдо.

Во мне много эмоций. Они яркие, разноцветные, ароматные. Но они не ориентированы на людей. Они считывают красоту природы, нежность животных, восторг нового вкуса и синее-синее небо, которое все твое, когда ты этого ни захочешь. 


Поддержать меня и книгy: Become a Patron!